"Одиночное плавние" или "Затерянный мир" в эпоху развитого социализма.

Вместо предисловия к этой статье.

Объясню откуда название. В начале 80-х годов вышел советский фильм с такиам названием. "Одиночное плавание" - советский военный корабль, возвращается из боевого похода и по пути домой принимает сигнал "СОС": боевая ракета, пущенная с неизвестной засекреченной базы, прямым попаданием топит яхту американских молодоженов. Они чудом (после попадания тактической ракеты ) остаются в живых и успевают включить "маячек". Советский крейсер подбирает американцев - мужа с женой и, отклонившись от курса, напрвляется к заскреченной военной базе с пусковыми установками для тактических ракет. Фильм снимался в Севастополе, моем родном городе и его окресностях (Фиолент, Балаклава).

По иронии судьбы я служил в ракетных войсках (правда стратегического назначения) и первый раз смотрел это кино в учебке. Более того, после службы в СА попадаю на переподготовку в ту самую часть, где в "Одиночном плавании" выезжали из шахт ракеты, готовились к старту пусковые установки...

Все эти "ракетные истории" не получили бы свое развитие без двух моментов. Первый - еще в школе я увлекался походами, занимался туризмом, неплохо знал Крым и отлично - окрестности Севастополя, в те времена закрытого города. Знал, если не все, то многие хода-выходы в еще более закрытой Балаклаве. И второй момент - ко мне приехал двоюродный брат из Питера, с зеркальным "CANONом", навороченным фотоаппаратом по тем временам и супер раритетом по сегодняшним. Игорь (родственник) бил себя пяткой в грудь - он фотохудожник-маринист и натурист (или натуралист, или натурщик? Какая-то разница должна быть!). Короче, ему нужен был проводник по интересным местам окресностей Севастополя и был выбран маршрут Балаклава - "Золотой пляж" - "Инжир" (кто был в "Затерянном мире" помнит "камень-жопу"?).

Урочище "Аязьма" ("Инжир" по местному) было конечным пунктом, т.к. дальше тропы не было, начинались отвесные 150 - 250 метровые обрывы. Погода выдалась просто великолепная, солнечная. Стояла весна (не помню апрель или май). И было это, пожалуй, ровно двадцать лет назад. Мы удачно просочились в Балаклаву, катера на "Золотой пляж" ходили толко в летний сезон и мы пешочком прогулялись сначала к развалинам Чембало (Генуэзская крепость над Балаклавой), потом спустились на ближний (или "Серебряный пляж" ) и, наконец, достигли "Золотого пляжа". Тропа проходила по отвесному склону, на высоте 150 - 200 м над уровнем моря. Панорама - обалдеть! Что мой фотохудожник, в принципе и делал. Как он успевал смотреть себе под ноги, когда оба его глаза были заняты фотографированием. Военные корабли в Балаклаве, развалины башен старинной крепости, легкий бриз спокойного моря, в легкой дымке мыс Ай-Я - парень был просто паралитически шокирован.

Столько впечатлений!

Надо отдать должное его терпению. Присядет на корточки, воткнет себе в глаз объектив и целится хрен знает во что. А эмоции так и льются из незакрывающегося рта. Я потом смотрел на эти фотографии: травинки, водоросли, камушки. Поставил бы себе дома в огороде аквариум и фотоаппаратил бы себе, никуда ездить не надо было. А то понесла нас нелегкая...

За "Инжиром" я не был. Четко знал, что там, на Ай-Я, есть пляжик "Затерянный мир", но добраться туда можно было только вплавь. Что со стороны Батилимана, что со стороны Балаклавы.

Тропа закончилась, времени еще валом. Не возвращаться же назад! "Вон наверх идет тропинка... Здесь по скалам, там между деревьями, два лаптя по карте. Русский в гору не пойдет, но мы не русские, обоим было интересно и поперлись вверх. Прямо в лоб на высоту (как оказалось)БРАВ (береговой ракетно-артиллерийский дивизион). Козьи тропки закончились, начались девственные скалы с настоящими обрывами, пропостями, осыпью. И самое главное - назад дороги не было. Спускаться назад ... Не хотелось омрачать солнечный погожий весенний денек двумя неопознанными трупами в лице двух родственников. До заветной вершины было рукой подать и ... в запасе оставалась целая катушка фотопленки! Как это с собой домой вести неиспользованную пленку? И давай моститься! Началось: посмотри, подержи, как ты думаешь. Запарил ты, фотограф хренов! Вылазь уже давай!

Мы приближаемся к апофигею повествования.

Представтьте картину: пять минут назад, цепляясь за корешки елок, неведомо на каком чаечном говне выросших, тряся коленками и ползя на пузе по крутому обрывистому склону, вспотев во всех возможных пахах и подмышках, я проклинал тот день, когда изобрели фотоаппарат. А теперь, стоя на твердой земле, мы, один с недоумением (я), а второй с вохищением, смотрели в разные стороны. Брат мой, как истинный любитель духовных ценностей не уставал восхищаться красотой и лепотой, а я... Почти по самому краю обрыва проходила идеально заасфальтированная дорога, новая, неезженная, которая в двухстах метрах от нас упиралась в двухрядный забор из колючей проволоки. За оградой возвышались смутно-знакомые сооружения из бетона и железа, присыпанные вокруг землей. А по всей территории небольшие, метровые, как домики ... вентилляционные шахты. Меня начали "терзать смутные сомнения". Ни души вокруг. Пошли отсюда, пока не огребли.

Зато мой родственник, ботаник безмятежный, готовил к съемке зеркальный агрегат. Пытаясь образумить родственника, я стал ему объяснять, что лучше сдрыснуть отсюда, чем потом "обниматься" с госбезопасностью. Фотоаппарат спрятал, но зато засвистел "Я шагаю по Москве" (это питерский-то).

Ситуация накалялась. За поворотом дороги, слегка замаскированный кустами и молодыми деревьями, показался ДОТ. Не тот разбитый и раздолбанный послевоенный. А современный, новенький и... обжитой. Из "окна" на нас таращились двое матросов срочной службы. Один яростно накручивал полевой телефон, а второй, пытаясь вспомнить устав внутренней и караульной службы, пытался сказать что-то устрашающее. Если бы у него был автомат, он бы не растерялся: "Стой, кто идет... стой, стрелять буду" Но,по-видимому,автомат был один на троих (надо знать перестройку: или в войсках был переизбыток солдат или недостача оружия) и тот третий пошел в туалет. И на долго.

Все, что получилось выдавить у этого матроса: "Парни, а как вы здесь?... Подождите, не уходите!"

Дальше - больше. Тому, первому, видимо, удалось дозвониться. Снизу ехал дежурный "Уазик", сверху бежали матросы. Нас "окружали". Подоспел третий матрос, который "ходил в туалет". Автомата, слава богу, у него тоже не было. Единственный вооруженный "макарычем" оказался мичман из "Уазика". Но и тот запутался в закрывашке кабуры, матерился. Достав оружие, он приказал матросам нас чем-нибудь связать. По всей видимости охрана была готова к подобному связыванию, потому что сразу нашлась картонная бечевочка, которой в те далекие годы перевязывали торты. Нам "скрутили руки" замотав их аж в два слоя. Ну, хоть так. На "Уазике" мы ехали вниз, в часть, и я узнавал знакомые места, где "партизанил" буквально полгода назад. Целую неделю тогда нас возили на автобусе сюда, в деревню Резервное, выискивая перед посадкой в ПАЗик, есть ли у кого пиво и водка. А на "запретку" никого не пускали ни под каким предлогом. И вот я снова в дивизионе БРАВ. Только слегка в ином качестве. В этот день я удивился еще раз...

Я служил в режимной части, только более масштабной, чем эта. И этот "масштаб" назывался Байконур. В тот момент, когда мы залезли наверх, выбравшись с "морского побережья" и увидели насыпи ,первая мысль была - похоже на шахты пусковых ракетных установок. Одну такую "с изнанки" я видел на службе, на полигоне. Ракета рванула прямо на старте, разворотив все в радиусе трехсот метров. Мы ездили собирали силикатнй кирпич, (руководство хотело строить закрытый спортзал в части) оставшийся от бывших складов и вдоволь налазились по тунеллям, шахтам и всяким вентилляционным колодцам. Тогда, на службе, нас, связистов и засовцев, постоянно навещали лощенные офицеры из второго и первого отделов (армейская кгб и контрразведка) и с ними меньше всего сейчас хотелось общаться. А грозило! Моему лопуху - питерскому родственнику было на это абсолютно наплевать. Вооруженный "макаровым" мичман забрал у него фотик и засветил все пленки. Парень чуть не рыдал и только связанные руки, да полтора десятка матросиков не дали обрушиться гневу обиженного фотографа на голову мичмана.

Навстречу нам поднималась несколько офицеров во главе с дежурным по части: на рукаве одного из них маячила повязка. Во вляпались! И тут... "Жека, это ты!?" - капитан-дежурный снял фуражку. Юра Гурин, брат несостоявшейся невесты моего младшего родного брата. Мы были неплохо знакомы, он на пару лет меня старше. Самые дружеские отношения. Надо отдать Юре должное. Не расспрашивая меня ни о чем, он в течении 10 минут замял ЧП. Никто не проникал на запретную территорию, личный состав отрабатывал вводные по охране засекреченных объектов. "Да, братаны, самое лучшее что вас ждало - чистили бы картошку на всю часть в течении трех суток, пока ваши личности устанавливались." Да, мы, конечно, очень быстро собирались на "экскурсию": по тем временам без паспорта выйти из дома нельзя было (я немного утрирую, но), а мы без документов хрен куда чуть не вляпались.

В завершении этой истории скажу одно- Юрчик менялся с дежурства и отвез нас на "Жигулях" домой.